Из последних сил сопротивляясь
Истине довольно неприглядной,
Навожу на жизнь нехитрый глянец.
Следуя предписанным обрядам,
Божествам домашним потакаю,
Отдаю им лучшие кусочки.
Над крыльцом повешен лунный камень,
Чтобы не плутали духи ночи.
Собираю в памяти по крошкам
Звон цикад, счастливый голос ливня…
Радуюсь сиреневым ладошкам
Нежных беззащитных бугенвиллий.
Свист змеи понять гораздо легче,
Чем принять злословие людское.
Пусть меня считают сумасшедшей,
Только бы оставили в покое.
