Темнота на кухне, сигарета.
Быт и проза – строчка на зубок.
Пролетала вестница-комета.
Падал на пол шерстяной клубок.
Шевели губами, прикасайся
к тонкой стенке: у соседей гул.
Тут полцарства или четверть царства –
сказочно застройщик обманул.
Но пространство ночью отступает.
Звёзды в небе белые горят.
Ходит боль, хорошая, слепая,
тыкается в старый звукоряд.
Всё ей внове – песенка на ощупь,
пепел, шорох, слёзы, пустота,
темноты безлиственная роща,
тёплый мех уснувшего кота
и – пока её не обманули
яркой вспышкой, не свели на «нет» –
человек растерянный на стуле,
сам себе и музыка, и свет.
