Когда же окончится тысяча лет, сатана будет
освобожден из темницы своей и
выйдет обольщать народы, находящиеся
на четырех углах земли, Гога и
Магога, и собирать их на брань; число их как
песок морской.
И вышли на широту земли, и окружили
стан святых и город возлюбленный.
(Откровения Иоанна, 20; 7–8)
Мне неведомо, как исповедать сумею грехи я, –
Трижды вероотступник и грешник немалый притом -
Как бы ни было, жаль, что гебешная патриархия
Грязной лапой своей влезла здесь, в этом месте святом.
Здесь не просто осколок когда–то великой державы –
Той, что так искромсал, изувечил, изгадил Совок;
Вы увидите сами, едва попадёте сюда вы, -
Здесь поистине маленький Русской земли островок.
Я стою в этом месте, и мысли приходят о многом,
Ну а прежде – о времени – том, что стоит на дворе:
Видно не за горами уже войско Гога с Магогом,
Если враг подобраться сумел и к Масличной горе.
Видно скоро уже – кто из ям, кто из рвов, кто из склепов –
Будут призваны верные всех присносущих времён.
В перекличке послышится: "Врангель!.. Корнилов!.. Кутепов!..
Маннергейм!.. Солоневич!.." и множество прочих имён.
Я дерзну подойти к этим людям, сумняшась ничтоже,
Если буду я здесь и при этом останусь живым, -
В стороне в этот час находиться никак мне негоже,-
И героям скажу: "Запишите меня рядовым!
С вами рядом стоять мне, конечно, никак не пристало –
Я не избран, но всё же, поскольку я здесь нахожусь
И по этим холмам исходил я, излазил немало,
Не побрезгуйте мной – я надеюсь, что вам пригожусь.
Вот сейчас предстоит снова шашки вам вынуть из ножен
По приказу Того, кто свой лик перед миром явит.
И священник, что был не чекистами рукоположен,
Ваше воинство в граде возлюбленном благословит.
Вы, - герои, бойцы, чья доныне душа не остыла,
В бой пойдёте опять; - пусть ряды ваши будут стройны!...
Ну а я жизни не пощажу, прикрывая вас с тыла
В завершающей битве Вселенской Гражданской войны".
